Agroinno.ru - агроновации и системные риски

30.11.2018 21:46

Бизнес на здоровье людей и земли приносит миллиардные прибыли

Алексей Сутурин

paschnja

«Алё, гараж? Заложите кобылу». В этой фразе из культового кинофильма «Волга-Волга» отразилось многое: и искривленное сознание россиян, и глупая напыщенность чиновника… Это такое кривое зеркало для реальной оценки всего: отношения к людям, к работе, к действительности, как и к тому, в равной степени, о чем сейчас пойдет речь, то есть, какой товар все-таки стоит покупать на рынке и как относиться к подделке?

Да, какая все же разница, что покупать, брендовый товар или, что подешевле, фальсификат или контрафакт?

Часть первая. Частная история

Куда же занесло нашего молодого героя? Конечно, на малую родину, не так, уж, далеко от Москвы, но все же в глубинку, поскольку все, что в 100-200 километрах от столицы – другая страна. И все у нас все начинается от Центра.

Весеннее солнце уже ярко отражалось в лужах полуразрушенного завода на окраине N-ска, неприметного городка многострадального лоскутно-сорникового Нечерноземья. Из-под крыльца старого склада опять выскочила крыса и, увидев Ваню, быстро шмыгнула за бочку с водой.

«Чтоб она отравилась этими гербицидами!» – напутствовал ее местный стоп-менеджер подпольного цеха Иван Иванович Иванов.

В этом было что-то ирреальное. Ушедшая все же далеко не без последствий хрущевская кукурузная эпопея или современная история с борщевиком Сосновского, вообще-то кормовой культурой, которую только недавно, наконец, официально перевели в разряд сорняков, заполонившего земли Центральной России, никуда не уходили, были рядом и мешали жить. Ваня, недавний выпускник престижного агротехнического факультета столичного вуза, с тоской обвел глазами производственную площадку. Запустение украшали свежие следы автомобилей, невдалеке слышалась характерная нерусская речь. В его голове повторялись телефонные бизнес-откровения упертого агронома крупного агрохолдинга, от чего тоска только разрасталась.

«Как я получу свою маржу? – настаивал агроном. – И сколько? С каждого декалитра или процент со всей партии?»

Иван курил, передергивал плечами, вспоминая этот торг, но все было, как обычно, мешала лишь одна сакраментальная фраза агронома, адресованная к нему: «Если ты такой умный, почему такой бедный?».

А Ваня был не глупее агронома, мешали профессиональные наблюдения – визуальные результаты обработки полей поддельными гербицидами, а также пестицидами, а также удобрениями, а также другими самопальными агрохимикатами. Мешала недавняя история с выгоревшим, пожелтевшим, уничтоженным полем после его обработки гербицидами известной, но в том случае сфальсифицированной жидкостью якобы крупнейшего западноевропейского бренда.

Да, история на слуху, связанная с подделкой известного продукта фирмы «Сингента». Но она лишь вершина айсберга. То, что уничтожены урожай и плодородие почвы – это, конечно, на года. Возможно, лет пять понадобится только для того, чтобы восстановилась структура почвы. Это проблема земли и тех людей, которые работают с ней. А, вот, что будет дальше, с собираемыми сезон от сезона сельхозпродуктами, которые уйдут к столу московского или тверского детского садика, заводской столовой, к домашнему застолью? И речь уже пошла не столько о краже интеллектуальной собственности международной корпорации, сколько о здоровье нации и последующих поколений многонациональной и многоконфессиональной России со своими привычками и пристрастиями в еде.

Ваня бросил окурок недорогой сигареты в веселую, с солнечными блесками лужу, и круги от шлепка напомнили ему, что он здесь, в этом черном бизнесе не входит даже в десятый круг, и что, как говорил любимый в России персонаж Глеб Жеглов, его номер шестнадцатый…
- Алё, гараж? – Ваня позвонил своей девушке.

- Нет, это муниципалитет, - весело ответила она. – Грузите апельсины бочками!

Стало немного спокойнее на сердце, но агроном из головы не уходил. Ваня знал, что будет дальше. В перспективе возникают последствия на уровне неоконченной дискуссии о воздействии на человека и его потомство генно-модифицированных организмов (ГМО)… вот, что дальше. И как ни смешно, Ваня не был против ГМО и самой генетики. Просто в этой дискуссии как-то непонятно выпадала одна загогулина – последствия воздействия ГМО на человека точно можно определить только в третьем-четвертом поколении… Ну, то есть где-то через сто лет их воздействия.

А для науки, конечно, исследования в области ГМО – эльдорадо. Посудите сами, эволюция организмов занимает миллионы лет, а генетик в лаборатории может проделать этот путь за два-три года (креста на них нет!). И генетика, действительно, наука из наук. Уж, это-то он точно себе представлял, и теплая волна прошла по сердцу, как будто он вновь попал в аудиторию своего вуза, богатого лабораториями, опытными полями, садами и делянками. Ну, вы понимаете, о каком месте речь…

Нечто вполне похожее на страхи с ГМО будет происходить, если на сертифицированном рынке оптовых продаж гербицидов, пестицидов, фунгицидов, протравителей семян и других агрохимикатов для сельского хозяйства, будет и дальше происходить то же, что и сегодня. Сейчас, чтобы быть корректным, обратимся, к примеру, только к одному сектору рынка: в России в продаже гербицидов до трети товара относится к фальсификату. Ущерб исчисляется десятками и сотнями миллионов рублей. Это, конечно, кроме последствий от дискредитации бренда, кражи интеллектуальной собственности и потери здоровья человеком (в результате накопления в сельхозпродукции неразрешенных к использованию правительственными организациями химических веществ у людей возникают пищевые аллергии, потеря памяти, диабет, рак, аутизм, бесплодие, ожирение и прочее, и прочее…)

Для справки очень любопытным: Как утверждают эксперты, сертифицированные товары гигантов западной химической промышленности содержат уникальные формулы, которые скопировать в нынешнем российском химпроме просто невозможно. Существует мнение, что отечественного производства пестицидов, гербицидов, фунгицидов и прочей агрохимии в России не существует вообще, в принципе. То, что есть – это привезенные из-за рубежа готовые формы для розлива и упаковки или нечто похожее на агросредства из Китая, часто очень опасные для природы и человека. Иногда продают просто воду, но это самый счастливый случай в данной ситуации для всех.

Между тем, биотех в мире, да и в России уже стал лидером инноваций и не менее перспективным, чем ай-ти. Более того, это по-настоящему глобальный бизнес, для которого в научно-техническом понимании границ не существует. Новый стартап (то есть идея и ее упаковка) может выстрелить в Троицке, а производство будет создано в Китае или Индии, а продаваться этот товар будет по всему миру, как, например, новое лекарство для человека или растений, которое не учитывает национальные признаки или границы. Такой стартап купит не только BASF, Syngenta или Monsanto, но и другие крупные бизнесы, и отвалит любой из них за него десятки миллионов долларов. На Западе малый бизнес в определенной степени является идейно-технологическим кормильцем глобальных корпораций, достигая в ВВП развитых стран 40 процентов.

И еще. Произвольно возьмем для примера такого гиганта, как BASF. В рейтинге Форбс «50 крупнейших иностранных компаний в России 2016» BASF занял 25 место. Химический производитель-гигант в списке самых инновационных компаний мира. BASF разрабатывает и создает различные виды химикатов для использования в широчайшем круге областей, производит каучук, пластмассы и продукты для сельхозпредприятий, фармацевтики, строительства, а также работает в сфере переработки нефти и природного газа. В арсенале компании более 7000 наименований товаров. Вот, и представьте себе, какова ценность этого бренда и каково вполне понятное желание сохранить свою репутацию, которой очень сильно, по крайней мере в России, вредят поддельные продукты? Ведь земля слухом полнится!

Для того, чтобы агрохимикаты, пестициды и гербициды не вызывали побочных, опасных последствий для природы и человека в мире существует отработанная система выхода нового вещества, товара на рынок. Она включает в себя работу научно-исследовательских центров и лабораторий, испытательных полигонов, служб контроля и сертификации, производственных площадок, а также систему государственного контроля и другие дополнительные и важные меры.

Компания БАСФ ежегодно тратит на науку порядка 2 млрд долларов. Для того, чтобы вывести новый препарат в сельское хозяйство требуется 10 лет исследований и испытаний. Если все сложилось, то хорошо, а если нет – то 10 лет улетают коту под хвост. Вспомним еще раз о самой яркой дискуссии, связанной с ГМО, ведь никто из разумных людей не отрицает завораживающие перспективы их использования, к примеру, для предотвращения голода на планете. Агрохимия – история с той же страницы, и запрещать с испуга все подряд, сжигать на кострах – знакомо, но не конструктивно… Хотя, наверное, и сегодня нашлись бы желающие сжечь Джордано Бруно под восторги толпы.

Кстати, о кострах. Если сжигать поддельные агрохимикаты (не закапывать же их в землю!), то потребуется весьма энергоемкое производство, сравнимое с электропотреблением целого города. По сути, у этой проблемы в России нет решения.

После десятилетия исследований за наукой следуют три года регистрации и сертификации в госорганах, поскольку тут тоже принято многое проверять и перепроверять. Раньше профессионально в России этим занимался Россельхознадзор, а теперь, похоже, только Росэкология, которому всю систему надо создавать годами (кадры, лаборатории, исследовательские центры в регионах).

Иван, встревоженный необычным шумом, посмотрел в окно своей каморки. На территорию тихого заводика, быстро заполняя его пространство, ворвались люди в масках, положив попутно на землю местную охрану и поводя по периметру зданий стволами коротких автоматов.

«Вот, и все!» - понял Иван. Он знал, что сегодня рабочие фасовали партию поддельных гербицидов под номером «73». Вот, просто «73». Старший позвонил еще вечером накануне и дал такое задание. Что это за вещество, не знал даже Ваня. Да, и зачем ему это? Здесь его знания, почерпнутые в вузе, были не часто нужны. Обидно. Но где он нашел бы другую работу «по специальности»? В региональной научно-исследовательской лаборатории?

Пошел бы наш Ваня, то есть Иван Иванович Иванов, стоп-менеджер подпольного цеха из города N-ска работать в такую лабораторию? Да никогда в жизни! Кто же проживет, а еще страшнее, заведет молодую семью на 12 тысяч рублей в месяц? А еще била по сознанию эта проклятая и ненавидимая им фраза, услышанная на заре его студенчества в Москве от симпатичной однокурсницы: «Если ты такой умный, то почему ты такой бедный?».

Да, Ваня время от времени вспоминает ту группу московских студентов из разных вузов, о их спорах, надеждах и стремлениях. О науке и производстве, о химических концернах и глобальных корпорациях, о стартапах и венчурных инвестициях волшебного бизнес-ангела…

Часть вторая, неоконченная. На разломе жизни

Ваня вспоминал своих друзей по Москве. Петр из автодорожного ушел в гаражный бизнес по производству запчастей для автомобилей и уехал к себе в Тольятти. Правда есть мнение, что это никакой не бизнес, а российский промысел, живущий совсем не по законам рыночной экономики. Славку взяли технологом в подпольный цех по розливу поддельного Боржоми и чего-то там еще в самом центре Москвы. Казалось бы, вода, а прибыль сравнима с торговлей наркотиками. Семен из полиграфа гонит паленую водку, точнее, обеспечивает подпольное производство этикетками и наклейками, похожими на супербрендовые образцы. Павел пошел в таможню. Вот, ему, действительно, повезло, на таможенном складе есть все, как в Греции.

«Чем мы занимаемся? – в который раз эта мысль обожгла Ванину еще далеко не захламленную душу. – Зачем я учился?». И, ведь, учился, и казалась ему его дальнейшая жизнь увлекательной и социально значимой. Его душа, разум, интеллект рвались на части, как будто он, конечно, сам того не желая, наступил на мину современного образца.