Agroinno.ru - агроновации и системные риски

29.12.2013 23:21

Текст и фото Алексей Сутурин

zloshevskij 26.12.2013

На фото Аркадий Злочевский

26 декабря в Российском зерновом союзе состоялся очередной пресс-завтрак с участием президента Аркадия Злочевского на тему "Рынок зерна во второй половине сезона: производство, спрос, cценарные прогнозы развития конъюнктуры рынка. Рекомендации для бизнеса".

Урожай

Аналитик подчеркнул, что окончательные итоги урожая можно будет подвести только по окончанию сезона, однако валовый сбор зерна в России в 2013 году составит по данным Росстата более 91,33 млн тонн, что больше, чем ожидалось. Но при этом статистика посчитала довольно низкую рефакцию (доля неиспользуемых отходов после сушки и чистки зерна) – 5,8 процента. В прошлом году, напомнил эксперт, она составила 5,5 процента.

«Мне как-то в этот уровень не очень верится, погода была супервлажной, особенно во время уборки. С учетом рефакции (доля неиспользуемых отходов после сушки и чистки зерна), которая будет, как я считаю, на уровне 7 процентов, показатель снизится и составит около 90 млн тонн. То, что дал Росстат в бункерном весе, вполне реально. Валовый сбор пшеницы Росстат определяет на уровне 52,3 млн тонн, но мы также соразмерно с учетом рефакции эту цифру уменьшаем».

Аркадий Злочевский отметил, что сельхозпроизводители вышли на ряд рекордов. В частности, рекордный урожай подсолнечника – свыше 10 млн тонн, рекордный урожай кукурузы составил более 11 млн тонн.

«Это позитивные итоги, - утверждает эксперт. - Несмотря на то, что у нас существует такая традиция - оценивать посевы подсолнечника как ухудшающие состояние земель и требующие определенного севооборота. А мы сеем с нарушением этого севооборота. Но надо помнить, что эти требования устанавливались еще в советское время, их сопровождали те технологии, которые тогда существовали. Сейчас технологии другие: если тогда севооборот по подсолнечнику составлял период - раз в семь лет на одних и тех же полях, не чаще - то сейчас можно сеять через три года, и ничего не случится смертельного. Таким образом, относительно прогноза Минсельхоза было больше площадей задействовано. Мы это ожидали и прогнозировали с самого начала. В общем, по урожаю нам хватит за глаза на то, чтобы обеспечить все внутренние потребности и на экспорт зерна хватит.

Мы ориентируемся на экспорт в районе 23 млн тонн по сезону. Порядка 16 млн тонн к новому году. Активность для этого периода нетрадиционно высока, но она будет спадать. Это связано, скорее, с конъюнктурными причинами, чем с какими-то техническими сложностями, которые в этот период возникают. Известно, со второй половины ноября у нас частенько начинаются проблемы с погрузкой вплоть до объявления конвенций (скапливается большое количество вагонов на подъездных путях и терминалах). В этом сезоне конвенций не было. Погода позволяла ритмично грузить в портах».

Цены на зерновые

В последнее время мы наблюдаем умеренный рост цен на внутреннем рынке. На текущий момент внутренние цены уже превзошли планку экспортного паритета, а по целому ряду позиций, в первую очередь, по пшенице они выше по экспортному паритету на 5-7 долларов. Это означает, что рынок уже перегрелся, перешагнул, как в прошлом сезоне, планку разумную. А мировые цены продолжают снижаться и достаточно уверенно. На последних торгах в Чикаго (Chicago Board of Trade) цены упали уже до 19-месячного минимума. Сигнал со стороны биржи дан, цены упали до минимума в связи с тем, что достаточно неактивно грузится на экспорт американское зерно, и самое главное, фундамент снижения – это уверенное самочувствие озимого сева. Перспективы будущего урожая по озимым оцениваются. Понятно, что фактор уже собранного урожая в ценах в Америке уже заложен.

Ну, и наши, фобовские цены соответствуют мировым, притом, что этот сезон показывает достаточно нетрадиционное снижение вилки между нашими и другими местами погрузки. К примеру, Мексиканский залив в районе 260 долларов, в Руане в районе 285 долларов, мы сейчас торгуем в районе 290 долларов за тонну. Понятно, что в фобовских ценах не заложен фрахт, а на текущий момент произошел достаточно резкий скачок стоимости фрахта. Мы пытаемся разобраться, в связи с чем, это происходит. Этот резкий скачок привел к образованию некоторой дополнительной маржи на фобинге для российских погрузок. Поскольку нам фрахт обходится существенно дешевле, покупать, оказывается, выгоднее даже по более дорогим ценам, чем во Франции или в Америке, тем более – далеко тащить.

Надо учитывать еще следующий фактор. В этом сезоне рынок будет себя вести достаточно волатильно, в любом случае будет привязан к возможностям экспортных отгрузок. Я уже сказал, что внутренний рынок перегрелся и вышел за экспортный паритет, а это фактически означает остановку роста внутренних цен. А в дальнейшем ожидаем и падение. Я ожидаю это к концу января.

Что в рационе

При этом надо учесть еще один существенный фактор – сейчас много говорится «неурожай», какая-то нехватка. Никакой нехватки нет! Надо понимать, что наши животноводы привыкли кормить поголовье в основном пшенично-ячменными рационами. А цена на кукурузу сейчас на 2000 ниже, чем на пшеницу. Кукуруза во всем мире всегда считалась, совершенно обоснованно, куда более эффективным кормом для животных. У нее более высокая энергетическая ценность и она дает более стабильные и эффективные показатели. При кормлении всегда рассматривался паритет цен. Если кукуруза дороже, чем пшеница, то это становится не выгодно. Если кукуруза хоть на копейку дешевле, чем пшеница, ей всегда выгоднее кормить животных. А мы сегодня при рекордном урожае кукурузы продолжаем использовать пшенично-ячменные рационы. Пора переходить к более эффективным технологиям. И кстати, пшеницы и ячменя тоже достаточно, нет никакой нехватки. У нас периодически случаются лишь межрегиональные дисбалансы.

Какого качества пшеница

Еще одно обстоятельство надо учитывать. Мы все последние годы экспортировали в основном пшеницу четвертого класса, да и то, как у нас в обиходе называется, забодяжную, вперемешку с фуражным зерном для удешевления и под требования покупателя. Причем все удовлетворяло всех. И еще деталь – мы не поставляем на внешний рынок зерно для животных, это все идет людям. Но наше качество их устраивало. В последнее время требования к качеству практически всех покупателей выросли. Это отражается и в ценах, каждый процент протеина на мировом рынке стоит денег. Но мы практически перестали использовать фуражное зерно при экспортных отгрузках. Фураж остается внутри России. Я сейчас о пшенице говорю, не о ячмене, который мы гоним на фуражные цели, скажем, в Саудовскую Аравию.

Сегодня уже видно, что мы стали поставлять на мировой рынок в этом сезоне пшеницу более высокого качества – четвертого и третьего классов. Мы поставляли пшеницу третьего класса и раньше, но ее доля была невысока, она укладывалась в 10 процентов. Сейчас доля растет, насколько вырастет в течение сезона, сказать трудно, но я думаю, как минимум в два раза, а может быть, и больше.

Этот процесс идет уже пару лет, просто сейчас он вышел в широкое русло. Начиналось все с изменения требований к нашим поставкам, причем в дискриминационном режиме. Скажем, в египетском тендере были выдвинуты по российским поставкам требования выше на полпроцента по протеину, чем по французским поставкам. Началось это с Египта, поскольку он самый крупный наш покупатель, а дальше пошло и по другим странам. Это повлияло и на цену поставки, поэтому все нормально.